Трехактный балет оставил двойственные впечатления. Вроде, все как положено: оркестр звучит замечательно, декорации дорогие, костюмы яркие, балерины и танцовщики молодые, красивые, летучие, просто загляденье! Особенно во втором акте. Но, в целом, скучновато, неинтересно, не завораживает, не заставляет сопереживать героям, не ошеломляет давно известным, но от этого не менее бессмертным сюжетом.

Почему? Ну, во-первых, связного сюжета в постановке нет. Вы будете смеяться, но даже такому условному искусству как балет, требуется крепкая сюжетная основа. Мы, зрители, должны понимать мотивы действий персонажа, «отчего это он так взъярился, что аж в пляс бросился?».

Рассказ мамы одного школьника.

В школе, где мой Петюня учится, родителей обязали поучаствовать в летнем ремонте. Я записалась на мытье окон, у меня для этого спецоборудование есть: длинная швабра, микрофибра, все в клининговой компании куплено. В назначенную субботу прихожу, встречает завуч Алевтина Геннадьевна, очень строгая и практичная женщина:
— Окна идете мыть? Отлично! Давайте, запишу. Чья вы мама?

В «Победе» идет ретроспектива фильмов Бергмана. Вот и я посмотрел классику, «Земляничную поляну», на большом экране. Возможно, 60 лет назад этот фильм стал откровением, но сейчас он воспринимается, как затянутый, содержащий заметные режиссерские ошибки и местами слишком уж прямолинейный.

Итак, чему хорошему учит нас картина 1957 года выпуска? Она говорит нам: если мужчина все силы, всю свою жизнь кладет на алтарь профессионального роста, если он мало времени уделяет семье и общению с детьми, то в старости будет очень одинок. И никто к нему не будет приходить.

Кто бы спорил.

В нежном возрасте (конец 60-х) я с удовольствием ел витаминце. Витаминце имело форму крупных сладких таблеток с приятной кислинкой. Мама, давая мне витаминце, говорила, что оно очень полезное. И это был редкий случай, когда полезное было еще и вкусным.

И вот теперь выяснилось, что кругом обман и очковтирательство. А витамины нам навязывает жадная до барышей фарминдустрия.

Как Нобелевский лауреат и величайший шарлатан посадил весь мир на витамины

Зря я в младенчестве витаминце кушал.

Экспозицию минского художественного музея по ценности рискну приравнять к одной десятой Русского музея в Питере. За три часа я большим удовольствием полностью ее осмотрел. Неплохая коллекция русского искусства второй половины XIX века: Крамской, Маковский,  Васнецов, Саврасов, Куинджи, Левитан, Репин, Суриков. Трогательно писали передвижники, смотришь на картины и жалко всех изображенных: крестьян, крестьянских детей, восьмидесятилетнюю барыню и даже Христа на Тивериадском озере.

«Старый валежник», Иван Шишкин.

Целый месяц, не спеша, я читал книгу, рекомендованную Андреем Андреевичем Брызгаловым. Да, стоящая книга. Оказывается, благодаря современным генетическим и археологическим методам историю человечества можно рассматривать не только как писаную (историю письменных сообществ). Теперь можно анализировать артефакты, сохранившиеся с тринадцатого тысячелетия до нашей эры, или даже охватить период за последние сто тысяч лет. История постепенно становится точной наукой.

За книгу «Ружья, микробы и сталь» Джаред Даймонд в 1997 году получил Пулитцеровскую премию.