Спектакль получился, на мой взгляд, неудачный. И сейчас я разберу его по косточкам.

1. Имя композитора — Антонио Спадавеккиа — поначалу меня смутило, я подумал, что это кто-то из современников Верди. Но, поискав в сети, узнал, что это советский композитор итальянского происхождения, именно он написал музыку к фильму 1947 года по сценарию Исаака Шварца с Фаиной Раневской в роли Мачехи. Музыка неплохая, но припомните ли вы хоть одну песню из того фильма? Скорее всего, вы процитируете Раневскую «Эх, жалко – королевство маловато, разгуляться негде! Ну ничего! Я поссорюсь с соседями! Это я умею» или еще что-то из гениальных шварцевских афоризмов.

Спектакль чем-то особым не удивил, мало в нем добавленной стоимости. Зрители наверняка и Гоголя читали, и кино некогда смотрели, и мультфильм помнят. Значит надо их чем-то новым поражать, господа постановщики, намеков на современность добавлять что ли.

Безумно пластичен Черт в исполнении Анатолия Григорьева, таких ужимок и прыжков даже в анимации добиться трудно. Очень хороша Солоха — артистка Эльвира Главатских. Эротический дуэт Черта и Солохи это лучший эпизод спектакля. Остальные актеры продемонстрировали, что буффонада  — весьма специфический жанр, далеко не каждому из них доступный.

В советское время существовало понятие «поехать в отпуск на Юг». Средняя Азия при этом не подразумевалась, Югом считался Крым, Сочи, Грузия, в общем, Черноморское побережье. Вот и мы с мамой дважды отдыхали в Алуште. Санаториев-курортов на Юге было мало, путевок не хватало, поэтому мы ездили «дикарями». Снимали койки у местных жителей и ходили на пляж. Теплое море, обжигающий песок, пальмы и фрукты — много ли надо ребенку из Сибири?! А еще мне иногда покупали значки.

В Артеке я так и не побывал, хотя в пионерском детстве мечтал в него съездить. Однажды в нашу 100-ю школу пришла одна путевка в Артек и я надеялся, что получу ее, как победитель олимпиад, но она досталась девочке, которая была председателем совета дружины. Сильно переживал.

Актеры Современника сыграли в Глобусе классическую пьесу Александра Володина. Невольно сравниваешь театральную постановку с фильмом Никиты Михалкова и видишь, что это существенно иное произведение, из другого времени. Спектакль сильный, все актеры очень убедительны, достоверны и особенно порадовала артистка Дарья Белоусова в роли Кати.

Пробрал финал спектакля. Если кто не помнит, он завершается репликой Тамары: «Лишь бы не было войны». Фраза банальная, многократным использованием затертая и, даже, частушечно-пародийная. Но актриса Симонова произносит эти слова так выстраданно, так убежденно, что начинаешь видеть мир глазами поколения, пережившего ту войну.

Все серьезные политические и творческие мероприятия в советское время сопровождались выпуском значков. Что же это за фестиваль без значка? Несолидно как-то. На Интернеделю, надо признать, делали очень красивые значки. Печатались они где-то в Прибалтике, такой хотелось нацепить и гордо носить. Правда, и стоил он целый рубль, а не 10-20 копеек, как обычный в киоске.

Мероприятия рангом поменьше делали значки по упрощенной технологии. Печатались они на бумаге в один-два цвета и запаивались в пластиковую заготовку. Смотрелись такие самопальные значки не столь эффектно, но, все же, есть что подарить гостям!

Добрый спектакль по одноименной повести Ивана Сергеевича Тургенева. Поставлен Ириной Керученко традиционным способом и с уважением к первоисточнику. «Маску» за такой не дадут, зато люди в нем настоящие.

Недостатки постановки. 1. Второй акт несколько затянут, меня пару раз клонило в сон. 2. Чтобы перенести действие из одного дома в другой, использует нехитрый прием: входит слуга и меняет скатерть на столе и чехлы на стульях. Потом приходит другой слуга и возвращает предыдущие скатерти и чехлы. Спектакль динамичный, место действия постоянно меняется, под конец эти перестилания скатертей начинают сильно раздражать. Все же про любовь смотрим, а не про текстиль.

Когда я был ребенком, мне очень нравились значки, они восхищали меня и манили  к витринам Союзпечати. В стране тотального дефицита почему-то не было недостатка в значках. Несмотря на полное отсутствие частного предпринимательства, в каждом городе кто-то придумывал и делал эти маленькие сувениры.

В Красноярске, где я провел детство, было изобилие значков местной тематики. Тогда, в 70-е, я не знал слова «фалеристика», и даже не использовал благородный термин «коллекционирование», у детей это называлось «копить». Кто-то «копил» марки, а я «копил» значки.

И музыка Максима Дунаевского выразительна, и стихи у Михаила Бартенева и Андрея Усачева отличные, и 80 артистов на сцене пляшут, а восторга внутри себя не ощущаю.

Может, постановщики не смогли удивить, а, может, я уже старый, и подростковая история об ожидании большой любви меня не трогает.

Слова в хорах и быстрых номерах исполнителями были зажеваны. Жалко. Те фрагменты текста, что удалось расслышать, были весьма хороши. Особенно песни сплетниц, переходящие в молитвы кюре, порадовали.